Kehlani: “Жизнь в Оклэнде закалила нас”

Kehlani (1)

 

Келани Пэриш допивает свой чай в «Blast Off Studios», что в десяти минутах ходьбы от самого сердца Нью-Йорка. Время позднее. В залитой синим освещением студии «Б», уроженка Оклэнда заканчивает песню со своего крайнего проекта «You Should Be Here» при помощи своего товарища-продюсера Джахана Свита. Её волосы собраны назад, а волнистые пряди по-прежнему отдают сиреневым оттенком. За разноцветной толстовкой от «Bathing Ape» виднеется широкая белая футболка, и вот певица берётся за работу. Пока она расстилает свой вокал, её неоспоримый талант застаёт врасплох душу каждого из присутствующих. Келани — певица. Как банально бы это ни звучало, нечасто встретишь человека, которому можно присвоить данный титул без учёта различных формальностей и условностей, идущих вслед за теми, кому не достаёт некоторых компонентов для полного набора. Не прибегая к магии студийной аппаратуры, Келани представляется певицей в чистом виде, одарённой возможностью превращать свою искреннюю лирику в способные растопить сердце мелодии.
 
Её имя не является нарицательным — по крайней мере, пока. Образ Келани далёк от типичного: руки и тело покрыты татуировками, включая одну на лице, которую, по словам девушки, люди зачастую не замечают. А вот что наверняка бросается им в глаза, так это её энергия, острый ум, сплочённое музыкальное видение и бесстрашие. Многих поражает открытое отношение певицы к собственной бисексуальности, которое даже выливалось в случаи с угрозами во время гастролей — в значительной степени из-за сексуального предмета песни «First Position» с микстейпа «Cloud 19».
 
Трусость никогда не была для Келани вариантом выхода из положений. Её отец был трагически убит, когда та была ещё совсем юной, а мать, по большей мере, увлекалась наркотиками. Девушка запала в сердце ведущему шоу «America’s Got Talent» Нику Кэннону в роли солистки подросткового бэнда Poplyfe. Пробираясь сквось тернистый путь шестого сезона передачи с Келани, исполнявшей каверы песен Cee-Lo Green и Queen, коллектив достиг почётной финальной четвёртой позиции, однако мечты певицы о славе были поставлены под угрозу. Всего спустя год после участия в съёмках, Келани оказалась выброшенной на улицу. Но вскоре вмешался Кэннон, предоставивший ей студийное время и очень скоро подписавший исполнительницу на свой лейбл. Сейчас она далеко отошла от Poplyfe, и на миры опережает большинство своих 19-летних сверстников в плане зрелости собственного мышления. Развалившись на полу, певица возбуждённо спорит со своим менеджером Дэвидом об интерполяции в только что записанной песне. Студийная комната начинает напоминать зал суда. Она непоколебима в своём убеждении и грозится «слить» весь проект в Сеть, если ей не позволят включить песню на «You Should Be Here». Становится очевидно, что для Kehlani ничто не играет столь важную роль в жизни, как музыка. Приключение всей жизни сделало из неё оратора целого поколения, а свои шрамы она носит так же гордо, как и татуировку с портретом Лорэн Хилл на левой руке. Будучи в одночасье бойцом и доброжелателем, она способна завестись от звания лидера. Это титул, к которому Келани способна привыкнуть.
 
 

Ты собираешься выпустить свой второй проект «You Should Be Here». Кого ты подразумеваешь под «You» в названии?
 
Значение варьируется — смотря с какого угла на него посмотреть. Я нахожусь на стадии, которую заведомо рассматриваю как старт своего роста. Я теряю людей — и это лишь начало. Теряю друзей, которые оказались в паршивом положении по жизни. Уже потеряла несколько членов семьи. Мои отношения перешли в иное русло. Также это обращение к самой себе. Напоминание, что вне зависимости от того, куда я собираюсь или где планирую оказаться, я обязана оставаться тем человеком, которым являюсь сейчас.
 
То есть, значение можно воспринимать как «Ты (вне зависимости от человека) должен быть здесь во время моего восхождения?»
 
Да. Значение одновременно и положительное, и негативное. Говоря о моих родственниках — которые либо покинули этот мир, либо больше не являются частью моей жизни — они должны быть здесь. Некоторые люди оставили по себе неприятный след, вроде бывших парней или друзей, которых я потеряла. Что-то вроде «Вы могли быть здесь». Я вижу всё это сквозь призму одного большого приключения. Проект начинается с рассуждений о моём нынешнем положении, пребывании вдали от дома, отношениях с людьми, которые меняются не в лучшую сторону. Я перехожу в личный режим. Словно меняю тему на места, откуда я родом, и ситуации, с которыми довелось столкнуться в детстве. Я обращаюсь к настоящему и даже будущему, мол “Что я делаю сейчас? На кого равняюсь? Есть ли в моих голове и сердце место для себя?”. Это всё очень личный материал, равно как и предыдущий проект.
 
Ты упомянула семью. На «YSBH» нашлось место для твоей матери?
 
На проекте есть песня, полностью посвящённая ей. Она вышла из тюрьмы всего пару дней назад, так что мы не виделись достаточно долго.
 
Каково было провести юность в Оклэнде? И как город повлиял на музыку, что исходит от тебя?
Это кварталы. Они способны сделать из любого человека того, кем он является на самом деле. Кто угодно из этой среды скажет вам то же самое. У каждого здесь своя история, как и у самого Оклэнда. Это не просто кварталы, в них заложена душа. Здесь чувствуется художственный почерк. Революционный, что ли. В наших жизнях произошло столько событий, в корне изменивших каждого из нас. «Чёрные пантеры» начинали свою деятельность именно здесь. Об «Occupy Oakland» (серия серьёзных городских митингов и протестов в начале нынешнего десятилетия, — прим. ред.) тоже не стоит забывать, поскольку это повлияло на всех нас. Момент с убийством Оскара Гранта. У Оклэнда огромное сердце.
 
Выливается ли всё сказанное в творчество?
 
Не сказать, что мы пишем строго о всех перечисленных событиях, нет. Просто жизнь здесь закалила нас. Надела пуленепробиваемый жилет, потому мы и бесстрашны, когда речь заходит о музыке. Наделила нас сердцем, способным по-живому задеть остальных. Подарила чувство целостности. Здесь не просто пишут треки, а творят музыку от лица сознательных людей.
 
Как тебе удаётся быть настолько сознательной в 19 лет?
 
Мне кажется, чувство сознательности у меня присутствовало всегда. Оно подтолкнуло меня набить себе первое тату в 16; сейчас мне 19 и я по-прежнему верю в собственные убеждения. Все эти татуировки делают меня собой. Я всегда знала, кто я. Некоторые люди были одарены умением здраво оценивать ситуацию вокруг, другие — нет. Это просто здравый смысл.
 
Можешь объяснить что произошло когда ты исполняла «Tell Your Mama»? Я так понимаю, поклонники освистали тебя?
 
Ага, это сумасшествие. Забавно, что прежде, чем исполнить эту песню… вообще, как правило, я не исполняю её на гастролях. Мы были в городах, в которых люди реально предупреждали меня. На Юге фанаты прямо говорили: “Не исполняй «First Position», мы здесь этого не уважаем, бла-бла-бла”. Я соглашалась, мол “Окей, давайте заменим её на что-нибудь другое, во избежание происшествий”. Я отвечаю за команду, гастролирующую со мной, а это около восьми человек. Я проиграла «Tell Your Mama» и попросила всех присутствующих достать свои сотовые. К слову, у большинства собравшихся телефоны уже были в руках, потому задача предстояла простейшая. Многого я не просила — только отправить дорогому им человеку сообщение с текстом “Я люблю тебя”. И внезапно люди начали негодовать. Я обратилась к ним, мол “Что в этом такого сложного? У вас всё равно мобильные в руках, сообщение займёт две секунды. Вы ведь и без того пялитесь в них круглые сутки”. Выглядело всё так, словно для них это было невыполнимой задачей. Никогда не знаешь, через что человек может пройти за сутки, и простое “Я тебя люблю” действительно может изменить их день в лучшую сторону, понимаешь о чём я? Люди порой даже откараскивались от суицида после этих сообщений. От решения серьёзно себе навредить. Мне кажется, всё, чего нам не хватает, — это любовь, но мир продолжает вращаться вокруг всякого дерьма.
 
Ты хочешь это изменить?
 
Да. Я бы многое хотела изменить. Думаю, всё исходит из лучшего обращения с людьми вокруг нас. Всё сводится к принятию людей, и стоит за этим любовь. Все раздувают из этого такую большую проблему, будто ты должен быть действительно стойким человеком, чтобы сказать кому-то пару элементарых слов. Это занимает несколько секунд.
 
В интервью с BJ The Chicago Kid для «Billboard» ты заявила, что «Cloud 19» пока не справился с поставленой задачей. Всё ещё так считаешь?
 
Я не думаю, что он когда-либо с ней справится. Понемногу релиз всё же действительно «работает», но я уверена, что слушатели будут его открывать для себя с разных сторон ещё долгое время. Ежедневно люди обмениваются между собой ссылками. Ко мне до сих пор обращаются со словами “Вау, я только что услышал твой микстейп”. Но немногие знают, что он вышел полгода назад. Так работает музыка. Так и жизнь работает. Музыкальный горизонт слушателей расширяется с каждым днём. Некоторые ребята только сейчас могут услышать альбом Лорэн Хилл — а всё потому, что эта музыка не постигла их поколение.
 


 

Говоря о Лорэн Хилл, каких женщин ты поддерживаешь?
 
Блин, Бейонсе. Это заняло так много времени, чтобы полностью определить своё отношение к её творчеству.
 
У людей так много мнений о ней. Возможно, она слишком сексуализирована…
 
Я росла на музыке женщин, когда всегда придерживались своих веры и принципов, как Индиа Ари или Джил Скотт. Все они были… ты мог предугадать их личность. В их творчестве проглядывалась их душа — оно насквозь ею пропахлось. Бейонсе же мне кажется, знаешь, такой себе «бомбовой» певицей. То есть, я никогда не испытывала её боль, слушая ёё песни, или не осознавала через что ей предстояло пройти. Всё в таком роде. Но с другой стороны, она работает больше остальных певиц и оказывает наибольшее влияние на слушателей. Когда речь заходит о выступлениях, ей нет равных. Для меня Бейонсе видится примером для подражания именно в качестве артиста. В этом плане она величайшая со времён Майкла Джексона.
 
Что ты пытаешься сделать, как артист, чтобы оказывать такое же влияние?
 
Моя цель заключается в том, чтобы показать людям, что, будучи заинтересованым во множестве разных вещей, ты должен пойти и попробовать каждую из них. Если ты умеешь хорошо петь, это вовсе не значит, что тебе нужно забыть обо всём прочем и заняться исключительно вокалом.
 
Это сложно. Будучи разносторонней личностью, не можешь откараскаться от мыслей, вроде “Куда я трачу всё своё время?”.
 
Возможно. Мне сдаётся, что в людях проявляется излишняя дерзость в то время, как они боятся попробовать себя на разных полях. К этому и сводится хороший артист. Все хотят просто стоять у микрофона и заниматься всякими хипстерскими делами. Но я не знаю, возможно, они просто недостаточно искренны в данный момент. Быть другим, немного странным, витающим где-то в облаках — это круто, но… не знаю. Я просто хочу показать людям, что быть артистом — это нормально. Каждый может воплотить максимум своего потенциала в любом аспекте их внутреннего мира.
 
Мне доводилось смотреть интервью Питера Роузенберга, ведущего «Hot 97», с Iamsu!, лидером HBK Gang. Занятно, что он говорил о тебе. Вам уже приходилось связываться между собой?
 
Да, я даже поместила этот отрывок в «Инстаграм». Он приходил на моё шоу в Нью-Йорке, встретил меня и сказал: “Йоу, ты видела всех этих людей в зале? Они пришли, чтобы увидеть тебя. Все эти агенты, работники лейблов — все здесь из-за тебя”. Я даже не знала что сказать, мол “Вау, спасибо. Ты Питер Роузенберг”.
 
Ты поёшь всю сознательную жизнь. И теперь, открыв перед собой такие широкие возможности, ты чувствуешь особый прилив ответственности, давящей на тебя?
 
Если ты любишь своё занятие, оно нисколько не должно на тебя давить. Напротив, оно должно только мотивировать. Я хочу лишь работать усерднее и привносить большее. Это позволяет мне осознавать, что я на верном пути.
 
 
 

Оригинальная статья.

 
 

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Shift + Enter или нажатием сюда.

Синдром Канье Уэста.

Комментирование отключено.