R. Kelly о новом альбоме и работе с дочерью

R. Kelly

R. Kelly

 

“Я не причисляю себя ни к какому из течений”, — утверждает R. Kelly. “Я — музыка. И хочу, чтобы люди рассматривали меня как музыку, а не какого-то R&B-парня”.
 
С густой бородой и сигарой в зубах, 48-летний певец, продюсер и автор песен этой сентябрьской ночью оказался в нью-йорской студии «Jungle City», где без устали проигрывал песни со своего грядущего сольника «The Buffet» (релиз 11 декабря). Кэлли «выбросил» больше 450 песен для альбома, который уже сейчас выглядит самым всеобъятным плодом за всю его карьеру музыканта — полный современного хип-хопа, пламенного блюз-рока и, удивительнее всего, кантри-песни «Barely Breathing», по формату тот походит на позднего Bon Jovi.
 
“Я люблю кантри”, — признаётся певец. “Кантри-музыка рассказывает истории, равно как и я. Она как мой лучший друг, понимаешь?”.
 
Кэлли записывал «The Buffet» в собственной «Sylvester Studio» в Чикаго на протяжении последних двух лет, регулярно засыпая в студийном кресле во время длительных студийных марафонов.
 
“Если бы в мире был человек, отвественный за восход Солнца и Луны на небе, если бы Бог наделил кого-то такой возможностью, тот обязан был бы заниматься этим каждые день и ночь. Так же и в случае со мной: я должен создавать музыку постоянно”.
 
Часть его слов подразумевает создание материала, подходящего для современного хип-хоп-радио, и постоянное развитие своего стиля: больше рэп-пения в стиле Future, больше трэп-концентрированных хай-хэтов, больше альтернативного R&B, который “отправит ваше тело на сэкс-каникулы”.
 


 

“Я остаюсь в курсе происходящего. Как пианино, которому вот уже 30-40 лет. Если вы продолжите настраивать его на должный лад, оно зазвучит не хуже любого другого новенького пианино”, — рассказывает музыкант, который знакомится с новой музыкой за полчаса по дороге на студию. “Ну смотри, ты ведь вряд ли в наши дни станешь носить «Cross Colours». Но это не значит, что, когда «Gucci» создают что-то очень горячее, в «Cross Colours» начнут сходить с ума. Музыка меняется и, если ты не попадаешь в течение, ты остаёшься за его пределами. Если автотюн… если это то, что нравится людям, ты должен за это взяться! Ты должен смириться с тем, что пришла новая эпоха, и перестать ныть по поводу автотюна. «Computer Love» от Zapp & Roger была «затюнена», что не помешало ей стать большим хитом!”.
 
На другой песне Кэллз уже использует буйные эд-либы, напоминающие те, что использует южный рэп-коллектив Migos. “Я заинтригован тем, как рэперы перевернули Игру с ног на голову с новым флоу. Особенно молодое поколение. Мне нравится ставить перед собой задачу и наблюдать, способен ли я сделать так же. Просто слышу что-то липкое и пытаюсь войти в колею, словно это какое-то модное приложение для сотовых”.
 
Но эмоциональный пик «The Buffet» — песня «Be There» с дочерью-подростком, с которой исполнитель в одно время находился в натянутых отношениях. Кэлли не виделся с ней долгие три года, пока вдруг они не столкнулись в торговом центре. После непродолжительной переписки, тот пригласил дочь в студию, заканчивая старую недосведённую запись до приезда. Запись совместной песни — в которой встречаются строки, вроде “Я просто хочу быть рядом, когда ты захватишь мир” или “Ты говоришь, что мы тебе нужны, но нам нужно тебе верить” — стала первой за долгие годы попыткой ребят сойтись вместе.
 
“Это было очень эмоциальным моментом для нас обоих. Поначалу она чувствовала себя немного некомфортно, но я старался донести ей, как важно для неё задеть своим пением сердца тех девушек, которые никогда не видели своих отцов. Мы можем этой песней прикипеть к душам многих отцов и дочерей, да и матерей тоже. В мире полно женщин, никогда не знавших своего старика. И ровно столько же отцов, у которых не было возможности быть рядом с семьей, как им бы того хотелось”.
 
Если эдакий реюнион отца и дочери видится шагом немного экстримальным, то сам Кэлли считает, что «Be There» стала очередным ярким примером того, как откровенная правда вновь вдохновила и зарядила его творчество.
 
“Я есть тем, кем я есть — писателем. Каждый из моих хитов строился на чём-то подлинном: от «I Believe I Can Fly» и вплоть до «Ignition». Эти песни настоящие. У кого ещё хватит сил и духа написать о семье, члены которой долгое время не виделись друг с другом, но которые были нужны друг другу? Кто может преподнести всё правильно: чтобы мелодия впечатляла, чтобы лирика сходилась с настроением трека? И вот здесь вступаю я. Я напишу за вас песню, которую вы хотели сделать, но не знали, как цельная картина должна выглядеть в конечном итоге”.
 

 

По материалам сайта «Rolling Stone». Оригинал статьи по ссылке.
 
 
 

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Shift + Enter или нажатием сюда.

Синдром Канье Уэста.

Комментирование отключено.