The Internet как новое оружие R&B-музыки

Cover

Cover (1)

 

Если кислотные джазовые мелодии The Internet всё ещё не попали к вам на карандаш, пора бы. Инстинктивно удерживая факел нынешнего R&B-поколения, бэнд из шести участников спокойно и сосредоточенно подходят к релизу их третьего альбома «Ego Death», который обещает обеспечить группе должное мейнстрим-признание.
 

Жарким летним днём на «Afropunk» — бруклинском музыкальном фестивале, который сочетает на своей сцене помесь молодых и уже устоявшихся артистов — The Internet были обворожительны. Излучая психоделическое звучание, поглотившее толпу в забитом людьми парке, моё внимание привлёк ангельский, но несколько грубоватый голос, в котором чувствовалось столько же убедительности, сколько было сконцентрировано в татуировке Тупака «Thug Life» и обложке «Makaveli» вместе взятых. В конце концов, я увидел её — стоявшую в белой футболке и голубых джинсах, излагающую свои самые откровенные мысли. Происходящее совершенно не выглядело притянутым за уши; общая картина походила на текучую жидкость, выцепить энергию которой вряд ли сумел бы любой оператор. Это была продюсер, а вскоре и диджей-ставшая-певицей, и участница калифорнийского хип-хоп-движения Syd Tha Kyd. За её спиной испепелял инструменты целый коллектив, состоящий из Мэтта Маршина за драм-машинкой (и попутно отвечавшего за маракасы), Патрика Пэйджа Второго за бас-гитарой, Джамила Брюнера за клавишными, бэк-вокалиста Стива Лэйси (заодно игравшего на гитаре) и барабанщика Криса Смита. Вместе, они представляли из себя лос-анджелесский R&B/соул-бэнд The Internet.
 

Выступая на родной земле JAY Z, сикстет привлёк разношерстную аудиторию. Толпа из хипстеров, скейтеров, школьников и гиков покачивала головой, взмахивала руками и двигала бёдрами в унисон фанковым, вдохновлённым соул-музыкой мотивам, которые The Internet с лёгкостью преподносили. Эти шестеро темнокожих ребятишек просто «убили» своё выступление. Душекричащие мелодии и игривые аккорды гладью ложились мне на душу и танцем проносились сквозь сердце, пока вспышки «хай-хэтов» и «снэйров» льстили искренним напевам Сид, сливаясь в едином котле гармоничной красивой музыки. Однако, по словам самих The Internet, их экспериментальная музыка считается «эйсид джазом».
 

Со дня описанного выше действа прошло совсем немного времени, однако группе уже удалось пробиться на арену, где трэп-музыка и стрип-гимны правят над высшей музыкой. Несмотря на то, что название коллектива отражает в себе людей «миллениума», едва перешагнувшие за «двадцатку» (не считая 17-летнего басиста Патрика) молодые люди предпочитают быть «артистами слушателя». Возвышаясь на музыке, говорящей за себя, ребята попали в мейнстрим-течение, будучи восхваляемыми самыми разными слоями общества. Журнал «Spin» прозвал их “экспертами нэо-соула”, «Mass Appeal» предсказывает Первой леди сикстета Сид “переворот музыкальной истории”, а «Pitchfork» находит их “безоговорочно впечатляющими”. Но даже 140 символов не могут отрицать величие The Internet.
 

Группа дебютировала с проектом «Purple Naked Ladies» в 2011, после чего совершила гладкий переход к альбому «Feel Good», вышедшему годом позже. Выпуская музыку на бесплатной основе до подписания контракта с «Sony Records», их каталогу удалось заручиться поддержкой таких талантливых соратников, как Chad Hugo из The Neptunes, Mac Miller, Casey Veggies и Chance The Rapper. С тех пор, они представляют из себя сильную боевую единицу, обзаведясь широкой фанбазой путём продвижения позитивного «вайба» в массы на фестивальных сценах, гастролей со своей калифорнийской сожительницей Jhené Aiko и выездов с концертами за рубеж.
 

Сейчас The Internet готовится к выпуску третьего альбома «Ego Death», который официально выйдет в свет 29 июня на «Columbia Records». Являясь к данному моменту их самой «взрослой» работой, на 12-песенном проекте ребята отошли от полностью «живых» инструменталов, которыми полнилась их предыдущая запись. Основываясь на сугубо студийном продакшене, группа укомплектовала пластинку внезапно тяжеловесными песнями, дополненными священным вокалом Сид. Говоря по существу, перед нами способный изменить «игру» релиз. Эксперименты со звучаниями на протяжении четырёх лет помогли ребятам воссоздать собственный стиль. “Мы наконец пришли к тому, что искали так долго”, — рассказывает Мэтт Маршин нашему изданию. И, можете поверить, конечная находка ничуть не повлияла на фанатов, что были с группой с ранних дней их существования. Битком набитый подлинными эмоциями (что даже самый заядлый хейтер не станет перечить их сущности), проект ни разу не разочарует бывалых слушателей, а заодно и привлечёт множество новых ушей.
 

Все вместе, участники вложили свои души в альбомный материал, утверждая: “Уязвимость и честность. Они сопровождали нас, как личностей и музыкальный бэнд. Всё сводится к признанию собственного эго и людей вокруг нас, и использования их в настолько лучших целях, насколько это в наших силах”.
 

Спустя пять месяцев обмена сообщениями по электронной почте и в «Твиттере», «Vibe» наконец встретились с группой за две недели до релиза «Ego Death». На протяжении интервью Сид и Мэтт вежливо заканчивали предложения друг друга, говоря о нише, занимаемой ими в современном мире музыки, становлении коллектива и всех персонажах, приложивших руку к лонгплею. Они также нередко советуются касательно ответов с остальным составом Интернета, не теряя нити повествования. Наряду с неловким молчанием, все собравшиеся душевно смеются и описывают своё путешествие сквозь собственноручно выкроенный личный космос.
 

Ваш третий студийный альбом «Ego Death» вот-вот подоспеет. На что походил процесс его записи?
 

Мэтт: Мы приступили к записи первой песни на проекте сразу же после выхода «Feel Good». Первый трек, который мы сделали, назывался «Golden». То есть, мы знали как написать хороший альбом, но сами пока не особо осознавали в каком направлении движемся. Когда ты строго придерживаешься концепции релиза, ты загоняешь себя в определённые рамки, не позволяющие воплотить некоторые замечательные идеи. Дабы записать такой альбом, как «Ego Death», мы особо не парились над этим — просто были свободны разумом и делали всё, что сочли хорошей задумкой.
 

Правда ли, что третий альбом особенный?
 

Мэтт: Ощущение, словно к третьей пластинке мы наконец нашли собственный звук. На первом альбоме, например, оказались первые записанные нами песни.
 

Сид: Да, это было на первом.
 

Мэтт: Мы не делали никаких микстейпов и «демок». Первыми композициями, записанными нами вместе, были «Cocaine» и «She Dgaf», и мне кажется, что мы здорово выросли в отличном от большинства современных артистов плане. Они выпускают всякие EP и сырые песни со скретчами до того, как по-настоящему ярко вспыхнут. На новом альбоме, мы отточили новый звук, который вы сможете услышать только в нашем исполнении.
 


 

«Ego Death» — это явное отклонение от «Feel Good» в том смысле, что новый проект звучит куда более зрелой, тяжёлой и мрачной работой.
 

Сид: Уверена, Мэтт также согласится, что с этим альбомом мы хотели действительно сильно «ударить». Если прошлый лонгплей был сборником хорошей музыки, с этим проектом мы хотим попасть слушателю прямо в грудную клетку. Понимаешь, о чём я? Мы хотели достучаться.
 

Мэтт: N.E.R.D. всегда были нашим большим источником вдохновения, и нас подкупает в них то, насколько «твёрдыми» получались их песни при столь мягкой подаче. Если ты хочешь быть услышанным как можно большим количеством людей, обязан припасти для каждого что-нибудь особенное — ты ведь слышал альбом, барабаны прописаны куда более жёсткие; они большие смахивают на классические хип-хоп-драмы, нежели на «живое» звучание, как было на предыдущем альбоме.
 

Сид: И мы знаем, что «живая» энергия всё равно будет удачно передаваться во время концертного исполнения, поэтому всё круто. Мы создали «Feel Good» после многократного исполнения песен с «PNL», когда подумали: “Блин, нам необходимо записать что-нибудь с живыми инструментами!”. Записали и теперь возвращаемся обратно к традиционному продакшену и способу создания битов. Но всё по-прежнему остаётся коллективной работой, каждый что-нибудь да привносит.
 

Мэтт: Каждый занимается написанием музыки собственным путём, поэтому при слиянии в любом случае вырисовывается командная слаженность.
 

Говоря о бэнде, на обложке нового альбома объявился каждый из его участников, чего не случалось на прежних ваших работах. Что послужило этому причиной?
 

Мэтт: Откровенно говоря, нам сдаётся, что в современной музыке всё крутится вокруг имиджа, а не непосредственного таланта. Артисты пытаются создать некий таинственный образ, дабы отвести слушателя подальше от факта отсутствия дожного качества умений, которые они пытаются продать. Я хотел, чтобы в случае с нами всё было иначе. Каждый раз, слушая любимый альбом, ты сталкиваешься с обложкой; потому мы посчитали необходимым показать всех, чьи руки в ответе за услышанное вами. Не хочу, чтобы встал вопрос о том, кто писал всю музыку здесь.
 

Сид: Да, это было первостепенным мотивом. Мы устали от людей, которые… На самом деле, даже не устали, поскольку это никогда не было серьёзной проблемой. Просто хотели, чтобы слушатели увидели всю группу — дабы они понимали, что мы не дуэт; у нас 6 участников. Хотелось, чтобы люди узнали, как выглядит наш коллектив; чтобы узнали, что мы молодые темнокожие ребята.
 

Мэтт: А заодно это отсылка к Jackson 5 и Isley Brothers, которые послужили нам одними из главных вдохновителей. На обложках их пластинок просто изображался бэнд. Вы могли увидеть как менялись сами артисты и услышать как менялся их стиль. Это ведь круто, глупо было бы не желать вернуть людям былое понятие бэнда.
 

Сид: И предоставить платформу для остальных участников группы, которые так же круто выполняют свою работу в коллективе. Мы хотели дать каждому из них возможность гордо заявить: “Йоу, это мой альбом!”.
 

Мэтт: Всё заходит ещё дальше — до признания нас в лицо. Теперь, когда мы выходим на сцену, люди не задаются вопросом “А это ещё кто?”. Нас узнают и понимают, что сейчас здесь будет жарко.
 


 

The Internet сейчас являются одними из ведущими соул-артистами среди молодёжи.
 

Сид: Я бы не сказала, что мы преднамеренно создавали соул всё это время. Просто такая музыка была частью нас самих долгое время, после чего вылилась в наше звучание. Мы делаем то, что хотим делать. Наш следующий альбом может легко перейти в другой жанр — к примеру, это может быть поп. На данный момент, мы находимся именно в таком состоянии — так уж мы выросли за время занятия музыкой — поэтому, вероятнее всего, оставим всё как есть.
 

Мэтт: Я считаю, это важно, особенно для темнокожих детишек — видеть как можно больше артистов, занимающихся подобной музыкой в наше время. Приятно наблюдать за тем, как молодые люди берут в руки инструменты и делают живую музыку вместо того, чтобы «тупо» заниматься рэпом круглые сутки. Есть множество других путей заполучить желаемое признание, помимо рэпа — просто ты должен работать и выкладываться ради этого, пробовать что-нибудь новое. На это мы и ссылаемся на обложке альбома. Важно показать людям товарищеский дух. Фидбэк от неё был отличным — люди задавались вопросами “А это кто? А играет на чём?”. Именно к этому мы и шли, создавая кавэр.
 

Опишите процесс создания песен. Насколько он командный?
 

Сид: Как только речь заходит о написании текстов, у меня есть товарищ, который всегда готов с этим помочь. Его зовут Ник Грин и мы вместе написали «Dontcha». С тех пор я посчитала, что мы должны чаще работать вместе.
 

Мэтт: У него ещё есть собственная клёвая группа, Nicky Davey называется.
 

Сид: Ага, послушайте их. Они отличные ребята и скоро планируют выпустить новый ЕР. Я с Ником написала большую часть текстов. Ещё несколько песен мы создали с девушкой по имени Тэйлор Парк, а Джеймс Фонтлерой и вовсе за меня один трек нарисовал. Некоторые песни целиком написаны мной.
 

Мэтт: Стив немного написал. Он ещё и спел, кстати.
 

Сид: Так что да, командная работа определённо имеет место быть. Над написанием текстов работаю я и, как уже говорилось, Ник Грин — он большая часть всего этого. Я люблю держать рабочий процесс плотным и сама принимать в нём участие.
 

Мэтт: Всё сводится к поддержке и замене. Если Сид в какой-то определённый момент ничего не пишет, она вполне может взяться за инструмент, предварительно поинтересовавшись, не имеет ли кто-нибудь возражения по этому поводу.
 

В проекте также поучаствовали и другие первоклассные музыканты. Сид, это ведь твой голос и вокал Жанель Монэй расплылись по треку «Gabby»?
 

Сид: Да, всё спонтанно. На самом деле, Жанель является хорошей подругой семьи Мэтта — его брат с ней работает. Она была в городе и наведалась ко мне на студию. Мэтт и Стив написали бит и назвали его «Whip»; он же впоследствии и стал второй половиной «Gabby». Мы хотели, чтобы она спела на этом моменте, и Жанель начала напевать все эти интересные мелодии.
 

Мэтт: На сэмпл похоже.
 

Сид: Да, всё звучало так, словно это сэмпл. Я просто написала текст и напевала его параллельно похожей мелодии, чтобы позже вставить моё пение поверх инструментов. План заключался в том, что Монэй должна была прийти в студию и перезаписать определённые моменты, но этого так и не случилось. Мы решили, что лучше будет оставить всё в таком виде.
 

Мэтт: Забавно получилось — именно этого я от неё и хотел. Tyler, The Creator подходит к гостевым куплетам похожим образом. Мы с ним немало времени провели во время работы над пластинкой. Эта совместка из разряда тех, которые очень успешно вклиниваются в общий ряд. Тебе даже не нужно дожидаться чьего-то полноценного куплета, чтобы всё звучало естественно. Это лучше ещё и тем, что одним лишь куплетом ваше сотрудничетво на песне не ограничивается, мол “вот артист зашёл с куплетом и тут же вышел”. Не знаю, может, дело и в моих личных предпочтениях, но я всегда находил подобные коллаборации куда более интересными — они продуманы лучше, что ли.
 

А с Vic Mensa вы как сошлись, ребят?
 

Мэтт: Сразу после подписания контракта с «Sony ATV», один из наших издателей, Кэйти Вэлли, пытался убедить нас в том, что мы обязательно должны поработать с другим его подопечным Виком, но этого долгое время не могло случиться. Тем не менее, время идёт и вот Вик уже в городе — он приходит, погружается в песню и просто выдает свой куплет, вот и всё. Он реально очень крутой парень — один из крутых котов, о которых принято говорить. Он всегда поддерживал наш коллектив и открыл нас немалому количеству людей. Каждого гостя на новом альбоме я считаю своим другом. Всё выглядело так, будто мы просто звонили друзьям и говорили: “Эй, слушай, не хочешь наведаться к нам в гости и сделать то, чего мы так и не смогли?”.
 

Сид: Всё это случилось незадолго после релиза «INNANETAPE»; на то время мы всё ещё продолжали регулярно слушать «Orange Soda» и «Lovely Day». Да и вообще его музыку мы неплохо так «затёрли». Так что мы были рады его появлению.
 

Мэтт: Каждый раз, когда Вик был в городе, он всегда помогал нам. Поэтому, теперь ему обеспечена и моя поддержка тоже. Вы можете заметить, что на треке с альбома он начинает под аккомпанемент «живого» бэнда, что больше походит на его корни — тот звук более классического хип-хопа, который значительно отличается от музыки, записываемую им сейчас. Это круто.
 


 

Как считаете, насколько значителен ваш рост со времён старта The Internet в 2011 году?
 

Сид: Я прошла через много личных сражений. Могу сказать, что теперь я куда счастливее себя прежней. Навряд ли я когда-либо останусь целиком и полностью довольна всем, что происходит вокруг, но сейчас я достаточно довольна, чтобы оставаться спокойной. Я стала увереннее. Пытаюсь передать всё в музыке на новом альбоме, так что, надеюсь, это будет заметно. В конце концов, я стала лучше петь. Не скажу, что я прям вся великолепная такая, но уж точно лучше, чем четыре года назад. Много практики и занятий со знающими своё дело людьми.
 

Мэтт: Я научился лучше контролировать себя в музыкальном бизнесе. На многие моменты этого плана отныне я просто закрываю глаза. Также, мы взялись за оплот своего будущего — я и Сид, к примеру, разрабатываем для группы собственную линию одежды. Мы научились брать ситуацию под свой контроль. Что касается музыки, я стараюсь остаться в положении бесконечного саморазвития. Я не знаю. Это странно. (смеётся) Мне больше нравится пребывать в забвении.
 

Представьте, что вам пришлось бы выбрать особую миссию или предназначение для «Ego Death». Что бы это было?
 

Мне бы очень не хотелось вгонять людей в какие-то рамки. Напротив, хочется, чтобы они понимали альбом так, как понимают — каждый по-своему. Лучше слушать его поздним вечером, кстати. Прежде, чем включить его впервые, налейте вина и вперёд.
 

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Shift + Enter или нажатием сюда.

Синдром Канье Уэста.

Комментирование отключено.