Скрытая история лейбла «LuckyMe»

Cover (0)

Cover

 

Порой, сказать “нет” — единственное верное решение. Под конец 2012 года Доминик Флэнниган и Мартин Флин с лейбла «LuckyMe» были приглашены в офисы крупных звукозаписывающих компаний, предлагавших им сделки, которые многие бы сочли безотказными. Парни не так давно издали дебютный мини-альбом дуэта TNGHT на их независимом лейбле, создание которого те представляли ещё со школьных времен. Совместная работа двух флагманов «LuckyMe» — Росса Бёрчерда (Hudson Mohawke) и монреальца Lunice — обрела «вирусный» успех после премьеры коллектива на фестивале «SXSW» весной того же года. Их урезанный, с уклоном в инструментальную музыку и южный хип-хоп 90-х годов, трэп помог популяризовать бренд и стал мировым летним саундтреком. Сидя перед престарелыми управляющими больших лейблов, в окружении коллекционных японских игрушек, постеров «Mo`Wax» и именными граффити Phase 2, ребята вновь и вновь подвергались предложениям о присоединении «LuckyMe» к более крупным подразделениям и воздвижении конторы на уровень “ключевого бренда в индустрии трэп-музыки”. Решение было принято моментально. “Мы хотим определять наше музыкальное поколение”, — утверждает Флэнниган. Скажи они “да”, вероятность подобного опустилась бы до нуля.
 

Будучи уверенными в собственном видении и основываясь на вере в то, что артист всегда должен быть на первом плане, пока лейбл предоставляет должную площадку для его развития, Флэнниган и Флин пошли по тропинке зарождения бесчисленных и разнообразнейших успехов. Спустя годы после проведения упомянутых выше встреч, «LuckyMe» прошли путь от выпуска записанных в спальных комнатах Глазго песен до получения подписантами компании статуэток «Грэмми». Некоторые из уже закоренелых участников ростера — а именно Hudson Mohawke и Cashmere Cat — вовсю работают с топовыми артистами, вроде Канье Уэста и Арианы Гранде. Даже несмотря на попадание в высший музыкальный эшелон, «LuckyMe» по-прежнему акцентируют внимание на открытии новых талантов. Недавние подписания включают NAKED, экспериментальное трио из Эдинбурга, поработавшее с Микки Бланко; S-Type, продюсера из всё того же Эдинбурга, следующего по стопам HudMo за счёт собственного взгляда на хип-хоп и работы с такими андерграунд-легендами, как Roc Marciano; и Obey City, бруклинского дэнс-продюсера, присодинившегося к лейблу в 2013 году и описывающего «Lucky Me» как компанию, “сконцентрированную на новых именах и инновациях, что является редким примером в современной индустрии, которая очень медлительно реагирует на перемены в музыке”.

 

Cover (0)
Hudson Mohawke и Lunice выступают под знамёнами группы TNGHT

 

Идея с созданием «LuckyMe» родилась в 2002 году на основе шутки между Флином и Флэнниганом, двумя закадычными товарищами, разделявшими музыкальные вкусы друг друга. Флин ненадолго задержался в Ирландии, но по пути домой написал Флэннигану, поступавшему в Школу искусств в Глазго, электронное письмо, утверждая, что те должны основать музыкальный лейбл и назвать его «LuckyMe». Название было навеяно песней, которую Флин уже успел позабыть, но описанная выше история приключилась ещё задолго до того, как ребята имели возможность воплотить свои планы в реальность. На протяжении следующей пары лет идея «LuckyMe» вынашивалась костяком команды, состоящим из Флина, Флэннигана, Бёрчерда и ирландского музыканта Майка Слотта, и перетекала из одного русла в другое. Поначалу это было названием для одного из клубов в Глазго. В 2005 году так назвали сырой рэп-проект Флэннигана, читавшего поверх музыки Бёрчерда. И уже в 2006 году «LuckyMe» перерос в лейбл, первым изданием которого был скромный «Ooops» — мини-альбом, состоящий из 4 песен и впервые написанный Бёрчердом под псевдонимом Hudson Mohawke.
 

Пока «LuckyMe» зачастую преподносится как хип-хоп-лейбл и ключевая часть мировой бит-сцены, набравшая популярность в конце «нулевых», присмотревшись к корням шотландской компании, можно разглядеть куда более комплексный первоисточник. Хип-хоп образует первоочерёдную двойную спираль во вдохновении «LuckyMe» благодаря таким олдскульным лейблам, как «Rawkus» и «Fondle ‘Em», и южным гигантам того времени, среди которых «No Limit» и «Cash Money», и уже от него отходит влияние рока, фолка и трепещущей шотландской дэнс-сцены — в особенности Optimo, хвалёного межжанровый диджейского дуэта и еженедельной вечеринки, что проводилась в «Sub Club» в Глазго на протяжении более, чем десяти лет.
 

Вместо того, чтобы загонять себя в конкретные жанровые рамки, “«LuckyMe» как идея представляет из себя отдельный жанр”, — поясняет Флэнниган. Или, как всё видит Baauer, “«LuckyMe» — это музыка, которая заставляет всех в комнате замолчать”. Такое мировоззрение позволило лейблу обрасти огромной фанбазой, которая образовала полноценный культ, а его создатели надеются, что поклонники останутся на одной волне со всем, что те им преподносят — от стадионного трэпа до эмбиента, от техно и хауса до безудержной juke-музыки.
 

Одной из характерных особенностей лейбла является эстетика их броских видеоклипов, возникшая в результате обучения Флэннигана в Школе искусств в Глазго, где коллектив «LuckyMe» собирался в годы их формирования. Логотип лейбла выполнен монохромным текстом в шрифтовом окрасе «Гельветики», но зачастую вы не отыщете его на издаваемых ими релизах. Заместо, они используют фирменный логотип: графический распахнутный глаз, дополненный надписанием “all seeying aye”, последнее слово которого походит из шотландской интерпретации слова “yes”. Как объясняет Флэнниган, глаз выступает в роли анти-бренда; “отметки, которая даёт нашим почитателям понять, что «LuckyMe» были вовлечены в создание конечного продукта”. Отвечая на вопрос о едва уловимом брендинге компании, который скорее нивелирует самих основателей, нежели привлекает внимание непосредственно к конкретным артистам, Флэнниган ссылается на каконы модернизма и приравнивает сущность «LuckyMe» к музейной индивидуальности. Эта отметка, располагающаяся в нижнем правом углу каждого выпускаемого релиза, служит знаком для всех, кто «в теме».
 

Нельзя не упомянуть, что, в первую очередь, «LuckyMe» — это продукт разделённого видения его создателей; субъективная сущность, управляемая их многолетней дружбой. Возвращаясь к вопросу невыполнимой задачи по поиску идеальной музыки, Флин подводит черту под восхитительно простой философией лейбла: “Это великолепно, ты только послушай!”.
 

После того, как «LuckyMe» переросли в статус лейбла, они были обязаны найти действенный способ быть услышанными, а под конец «нулевых» таковым виделся лишь один единственный путь. “Мы впервые обрели мировое признание благодаря «MySpace», — признаёт Флин. Будучи в состоянии отойти от статуса географического аутсайдера, «LuckyMe» начали обрастать сетью международных связей. Ребята «транслировали» эту энергию на еженедельном шоу «Ballers $ocial Club» в Глазго, где гости и постоянные местные резиденты смешивали жанры, стили и даже целые эпохи таким образом, который предвещал воссоединение хип-хопа с его электронными корнями в приведённые годы. Также, как и Low End Theory — их постоянные клубные «сходки» в Лос-Анджелесе в определённый период времени — «LuckyMe» предстал историей успеха на «MySpace», которая таки дошла до счастливой развязки. Но пока Лос-Анджелес оставался вовлечённым в бит-сцену ещё долгое время после её формальной «кончины», «LuckyMe» продолжали движение в неизведанное. Оглядываясь на те времена, Флэнниган подмечает: “Такое чувство было, знаешь, будто мы пробились сквозь закрытые ворота”. До тех пор, пока это захватывало основателей, они бы в любом случае продолжали этим заниматься.
 

В 2008 году Бёрчерда подписали на «Warp», а год спустя за ним последовал и другой воспитанник «LuckyMe» Рассел Уайт, более известный миру под псевдонимом Rustie. С двумя крупнейшими лицами ростера, подписавшими контракт с крупным независимым британским лейблом, «LuckyMe» начали расширяться, начав в 2010 году с выпуском их пятого релиза, мини-альбома «Many Faces» от электронного индивидуалиста Machinedrum. На протяжении пары лет, компания обросла международным составом, состоящим из исполнителей самых разных жанров — от монреальского хаус- и R&B-продюсера Jacques Greene до нью-йоркского дэнс-эксперименталиста Baauer и австрийского джазовика Cid Rim.
 

Одна из крупнейших наград за взнос «LuckyMe» в творческий рост их артистов пришла в 2013 году. Вслед на подписанием на «Warp», Бёрчерд превратил свой особенный стиль в уникальную формулу, которая позже привела в восторг западных рэп-гигантов. После появления на компиляции «Cruel Summer» в 2012 году, Hudson Mohawke был официально подписан на «G.O.O.D. Music» в качестве продюсера (его сольные релизы по-прежнему выходят на «Warp»). В декабре того же года он был дважды номинирован на «Грэмми» за работу над альбомами «Yeezus» Канье Уэста и «Nothing Was The Same» Дрейка. Несмотря на очевидный разрыв между нынешним положением Бёрчерда и его шотландской командой, обе стороны по-прежнему остались близки. «LuckyMe» вовлечены в работу над каждым новым клипом Хадсона и в ответе за его «живые» выступления, а тот, в свою очередь, является полноценной боевой единицей семьи «LM». Две номинации на «Грэмми» были не просто личным достижением для Бёрчерда, но и подтверждением безусловного вклада в его успехи коллективных усилий шотландской компании.
 

Пока успехи Бёрчерда в мейнстрим-среде ещё не успели остыть, тут как тут подоспел норвежский продюсер Магнус Хойберг, известный под именем Cashmere Cat. Скрытный музыкант впервые всплыл на «LuckyMe» в 2013 году, в преддверии релиза его 4-песенного EP годом позже. На протяжении года тот обретал всё новых и новых сторонников, успел посотрудничать с Ludacris, Jeremih и Арианой Гранде, в конечном итоге подписав контракт с «Universal». Но окунёмся ненадолго в тот же 2014: во времена, когда рекламный ролик цифрового гиганта «Apple», приуроченный выходу нового «MacBook Air», сопровождался синглом Hudson Mohawke «Chimes», равно как и логотипом «LuckyMe» в роли частички визуального действа.
 

Но как именно скромный лейбл из Глазго оказал большое влияние на музыкальный мейнстрим? Согласно словам Флэннигана, компания выжидала пока “те придут к нам сами”. С самого начала их существования «LuckyMe» расположили себя на стыке между электроникой и хип-хопом. Ещё находясь в Шотландии, Бёрчерд пытался повторить звуки классических хип-хоп-машинок, вроде «SP-1200» с помощью программного обеспечения от «Fruity Loops» (нынче «FL Studio»). А ведь в наши дни «FL Studio» задаёт всё новые и новые высоты для хип-хоп-музыки. Для Флэннигана хип-хоп по сей день остаётся удивительным жанром за счёт умения всё время находиться в движении. “Именно поэтому мейнстрим-продюсеры могут создавать значительный продукт, черпая опыт из экспериментальных начальных точек, вроде сооружения мелодий путём модулирования, а не стандартных аккордных прогрессий”, — подмечает соучредитель «LuckyMe». “Хип-хоп всегда видится нам куда более молодым жанром, чем хаус, хоть на бумаге всё и видится обратным”. Умный и свежий, он всё ещё остаётся одним из главных источников вдохновения для коллектива лейбла — и этому есть причина: “Хип-хопом руководит молодёжь каждой эпохи”, — утверждает Флин.

 

Cover (0)
Jacques Green, новичок лейбла, на одном из собственных шоу

 

На старте «десятых» доминирование электроники, проходящей тонкой нитью через всю нынешнюю музыку, стало неоспоримым. Учитывая тот факт, что большинство музыки в наши дни создаётся при помощи цифровых аудио-станций и инструментов, ассоциирующихся со «спальными» продюсерами, как упомянутый «FL Studio», грань между мейнстримом и андерграундом оказалась почти полностью размыта. “У вас есть продюсеры, создающие поп-записи, отталкиваясь от хип-хоп-каконов, но даже они поддаются воздействию культа инди-музыки, порой сами того не подозревая. Вся палитра изменилась в последние годы”, — утверждает Флэнниган. Он указывает на бенгер «Mercy», который Канье Уэст записал в 2012 году и на котором свой отпечаток оставил HudMo. “Ритм жизни хип-хопа настолько быстр, а аудитория настолько глобальна, что спустя три года мало кто додумается оглянуться в сторону Росса Бёрчерда и вновь отметить его заслуги перед мейнстримом”, — передаём мы слова Флэннигана. “Это всегда ощущается на куда большем уровне”. Для создателей «LuckyMe» такое положение дел лишь олицетворяет продолжение регулярных мародёрских налётов со стороны поп-жанра в стойло авангарда; тех моментов, когда массовая музыка по случайности сталкивается с андерграундом. Прямо как во времена Джими Хендрикса, исполнявшего искажённый классический рок широким массам. “Вот что я подразумеваю под словом «поп», без отсылки к известному многим клейму. Мне нравится идея того, что вы можете обращаться к огромной аудитории, тем же временем совершая заметный прогресс”. И пока «LuckyMe» цинично подходят к вопросу об истинной сущности поп-музыки, Флин и Флэнниган всегда хотели иметь широкую аудиторию. Им не по душе быть стажёрами. “Поп — это монстр, который пожирает всё вокруг. И он будет продолжать есть тебя, пока ты остаёшься впереди него”.
 

Когда я спрашиваю пару о том, почему, по их мнению, некоторые артисты «LuckyMe» добились таких впечатляющих успехов, те отвечают, что дело кроется в умении находить истинные таланты. “Мы подписываем людей, которые виртуозны настолько, что преодолевают поставленную нами степень”, — проливает свет Флэнниган. “Валюта, в которой мы оцениваем людей перед подписанием, воистину инновационна”. Им виделось очевидным, что Хойберга по достоинству оценят люди свыше, поскольку “он на милю впереди кого-либо в вопросе аранжировок и мелодии”. Флин соглашается, добавляя, что подписанты «LuckyMe» — не одноразовые лошадки, а не прекращающие рост музыканты. Отличным доводом их словам выступает член семьи «LuckyMe» и штатный диджей Eclair Fifi, которая переросла в нечто большее за последние несколько лет — теперь она приназнанный на международном уровне диск-жокей и визуальный артист, которая готовится начать свою сольную карьеру.
 

Каждый день Флин и Флэниган проверяют частный «Dropbox» на предмет новых идей из их «бассейна талантов». Несмотря на изнурительные гастрольные расписания и прочие обязательства, Флэнниган верит в то, что исполнители, подписанные на «LuckyMe» по-прежнему достаточно мотивированы, чтобы “втыкать в компьютер и удивлять самих себя”. Их лейбл — это лаборатория для креативщиков, и её дым зачастую заходит в более высокие слои атмосферы, нежели мейнстрим.
 

Помимо работы над артистами, «LuckyMe» и сами неплохо выросли как компания в последние годы. На сегодняшний день, вовсю работают их студии в Эдинбурге и Лондоне, а этим летом они планируют «брать» Нью-Йорк. Пропуская мимо ушей попытки крупных контор подмять «LM» под себя, те устаканили мировую независимую сделку и продолжают полагаться на близкие связи, вроде «Rub A Dub» из родного Глазго. Они также обустраивают «LuckyMe Studio» как отдельную коммерческую единицу, которая способствует продвижению и окантовке продукта, выпускаемого музыкальным лейблом. Студия обустраивает концерты для Cashmere Cat, TNGHT и Hudson Mohawke. Это позволяет «LuckyMe» расти с их собственными воспитанниками — удивительно прочная сеть, оберегающая от падений.
 

Это именно тот многогранный и уникальный подход, который упоминает монреалец Lunice, когда его спрашивают о значении для него «LuckyMe»: “Это группа креативщиков, вместе работающих над визуализацией, звуком и инсталляциями с одной единственной целью эксперимента на грани культур и субкультур. Мы ценим каждую деталь, поскольку каждая деталь имеет колоссальное значение. С таким настроем не может быть ни малейшего намёка на эго и претенциозность, только на плодотворный совместный труд”.

 

Оригинальная статья издания «The Fader» — по ссылке.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Shift + Enter или нажатием сюда.

Синдром Канье Уэста.

Комментирование отключено.